Авторы ставят вопрос о том, почему одни научные теории трансформируются в практические политические меры, а другие остаются невостребованными, несмотря на свою доказанность. Критикуя линейную модель, согласно которой увеличение объема знаний автоматически ведет к правильным решениям, исследователи доказывают, что решающее значение имеет наличие управляемых рычагов воздействия на реальность. На примере кейнсианства показано, что теория побеждает тогда, когда она оперирует небольшим количеством доступных для контроля показателей и отвечает запросам конкретного исторического момента.
В то же время анализ расологии демонстрирует опасный потенциал науки, когда ее концепции используются тоталитарным режимом для легитимации преступных политических целей. Климатология же выступает примером ситуации, когда научный консенсус экспертов не гарантирует единых политических мер из-за разногласий между государствами. В финале авторы приходят к выводу, что знание является лишь потенциальной властью, которая реализуется только через институционализацию и деятельность посредников, переводящих научные выводы на язык политических действий.
