В третьем томе собраны диалоги зрелого периода Платона: «Филеб», «Государство», «Тимей» и незавершённый «Критий». Их объединяет попытка увидеть за отдельными вопросами общий порядок: что делает жизнь благой, каким должно быть справедливое общество и как устроено целое, частью которого является человек. В «Филебе» Сократ спорит с Филебом и Протархом о том, что лучше: удовольствие или разумение. Ни жизнь, состоящая только из наслаждений, ни жизнь без радости, построенная на одном знании, не оказывается самодостаточной. Человек, лишённый памяти и разумения, не может даже осознать, что радуется; но и ум без удовольствия не кажется желанным.
Значит, благо следует искать в смешанной жизни. Чтобы понять, как возникает хорошая смесь, Сократ различает беспредельное — например, «больше» и «меньше», жар и холод, — и предел: число, меру и равенство. Их соединение даёт соразмерные состояния. Так возникают здоровье и музыкальная гармония: если неумеренный жар или холод привести к мере, тело приходит в порядок; если упорядочить высокие и низкие звуки, возникает музыка.
Поэтому благо смешанной жизни связано с мерой, красотой и истиной, а разумение ближе к этому основанию, чем безмерное удовольствие. В «Государстве» вопрос о справедливости начинается с определений, которые Сократ проверяет в разговоре с Полемархом и Фрасимахом. Фрасимах утверждает, что справедливо то, что выгодно сильнейшему: правители устанавливают законы в свою пользу и требуют им подчиняться. Сократ отвечает сравнением с врачом и кормчим: подлинное искусство заботится о том, кем оно руководит.
Затем Главкон требует доказать, что справедливость ценна сама по себе, даже если она не приносит человеку славы и выгоды. В ответ Сократ предлагает искать справедливость сначала в государстве, где её устройство заметнее. Государство возникает из взаимной нужды. Люди не могут обеспечить себя всем необходимым в одиночку, поэтому разделяют занятия: земледелец выращивает пищу, строитель возводит дома, ремесленники делают одежду и орудия.
Когда стремление к роскоши расширяет потребности, стране уже не хватает земли и ресурсов; появляются соперничество и война. Для защиты нужны стражи, отобранные по природным способностям и обученные своему делу. Воспитание стражей требует порядка и в гимнастике, и в словесном и музыкальном искусстве. Платон обсуждает, какие рассказы о богах и героях годятся детям, какие качества должны поддерживать музыка и ритм и почему обучение формирует характер задолго до того, как ребёнок научится рассуждать.
Эти страницы показывают и силу платоновской идеи воспитания, и строгость его требований к поэзии и искусству. «Тимей» переносит поиск порядка на устройство космоса: мир описан как живое целое, созданное по вечному первообразу и включающее души, тела и материю. «Критий» продолжает этот разговор образом Атлантиды — идеализированного государства, связанного с политическим идеалом Платона. Диалоги различаются предметом и формой, но снова и снова проверяют, как мера, разум и устройство целого задают форму человеческой жизни.
