Юзеф Бохеньский называет суеверием не только веру в приметы и магические обряды. Для него это убеждение, которое считают несомненной истиной, хотя оно противоречит фактам, логике или ясному смыслу слов. Поэтому рядом с астрологией в его словаре оказываются философские и политические идеи: автор разбирает, как заблуждения возникают и почему люди продолжают за них держаться.
Один из ключевых разборов посвящён авторитету. Бохеньский различает авторитет специалиста, которому доверяют из-за его знаний, и авторитет начальника, чьи указания выполняют ради общей цели или из опасения наказания. Эти роли могут совпасть, но одна не доказывает другую. Эйнштейн может быть авторитетом в физике, однако его известность не делает его знатоком морали или политики.
Опасность смешения авторитетов автор показывает на конкретном случае: военный чин, не разбиравшийся в астрономии, выступал с докладом по этой теме в подразделении, где служил доцент-астроном. Военное звание давало докладчику власть, но не знания о звёздах. Тот, кто переносит доверие к начальнику на его рассуждения в любой области, подменяет компетентность положением.
Та же привычка приписывать человеку или институту всезнание проявляется, когда учёные подписывают политический манифест: их научная репутация может быть ошибочно воспринята как доказательство их политической правоты. Автор спорит и с противоположной крайностью — мыслью, будто слушать чужое мнение всегда неразумно. Мы разумно доверяем специалисту там, где его знания превосходят наши, например пилот — метеорологу. Вопрос не в том, следует ли доверять вообще, а в том, заслуживает ли конкретный источник доверия именно в этой области.
В других статьях Бохеньский так же распутывает многозначные слова. «Демократией» называют и власть народа, и определённую форму правления, и свободы, и законность, хотя это разные вещи. «Душу» принимают то за самостоятельную вещь внутри тела, то вовсе отрицают, хотя автор предлагает понимать её как сторону единого живого человека. Смешение значений позволяет спорить так, будто собеседники говорят об одном и том же, хотя это не так.
Сквозная тема книги — идолопоклонство в широком смысле: превращение созданных людьми вещей и идей в абсолюты. Таковыми могут стать государство, нация, человечество или наука. Бохеньский предупреждает, что, когда им приписывают безусловное право распоряжаться человеком, конкретная личность теряет самостоятельность и права.
Это полемичный словарь, а не беспристрастная энциклопедия: Бохеньский открыто спорит с теми взглядами, которые считает ошибочными, и признаёт, что сам прежде разделял некоторые из них. Его метод — уточнять понятия, проверять аргументы и замечать, где вывод выходит за пределы имеющихся оснований. В результате читатель видит не одну универсальную причину заблуждений, а разные сбои мышления — от подмены значений до поклонения авторитету.