Алан Элфорд начинает с вопросов, на которые, по его мнению, привычные объяснения египетских памятников не дают полного ответа: когда и зачем были построены пирамиды Гизы, почему Сфинкс поврежден дождевой эрозией и что означают необычные детали внутреннего устройства Великой пирамиды. Автор разбирает аргументы египтологов и альтернативные версии, стараясь отделить наблюдаемые несоответствия от спекуляций. Он подчеркивает, что многие памятники не имеют надписей, а их датировку приходится восстанавливать по косвенным данным.
В первой части Элфорд сравнивает Великие пирамиды и храмы Гизы с сооружениями Дахшура. Его внимание привлекают различия в точности кладки и планировке, пустые камеры, необычные проходы и отсутствие очевидных следов погребений. Он обсуждает радиоуглеродные даты строительного раствора, геологические доводы о древности Сфинкса и спорную надпись с именем Хеопса. На этой основе автор выдвигает гипотезу: часть памятников могла существовать до IV династии, а фараоны позднее приспособили их для своих целей. При этом Элфорд признает, что эти данные не дают окончательного доказательства, и отмечает слабость некоторых астрономических датировок, в частности теории точного соответствия пирамид поясу Ориона.
Историю пирамид Элфорд связывает с фигурой Снофру, которому традиционно приписывают три пирамиды. Зачем одному царю понадобилось столько крупных сооружений, если каждое предназначалось как усыпальница? Автор рассматривает Изогнутую и Красную пирамиды, их одинаковую высоту и особенности конструкции. Он считает, что форма Изогнутой могла быть намеренной, а геометрические пропорции — символическими. Сопоставляя расположение памятников в Дахшуре и Гизе, Элфорд заключает, что направление влияния могло быть обратным принятому: пирамиды Снофру могли подражать уже существовавшим сооружениям Гизы.
Затем автор обращается к религии и царской власти. Египетский фараон, согласно мифу, воплощал Гора и Сета — противостоящие силы, равновесие которых поддерживало порядок в стране. В предании Гор борется с дядей Сетом за право править Египтом и отомстить за отца Озириса. Озирис после убийства становится владыкой мира мертвых, а его воскресение связано с надеждой на вечную жизнь. Элфорд разбирает двойные короны, титулы и ритуалы как выражение единства Верхнего и Нижнего Египта и как повторение мифического «изначального времени».
Центральная часть книги посвящена возможной астрономической подоплеке мифов. Элфорд предполагает, что боги могли обозначать небесные тела: сокол Гор — планету, его «око» — спутник, а Сет — другую планету или небесную силу. В рассказе о схватке Гора и Сета один теряет глаз, другой — яички; автор сопоставляет этот мотив с вавилонским мифом о расчленении Тиамат и создании мира из ее частей. Так он предлагает читать гибель Озириса и борьбу богов как отголоски космической катастрофы.
В поддержку этой идеи Элфорд приводит гипотезу астронома Тома Ван Фландерна о взрывах планет и происхождении астероидов и комет. Однако в самом тексте отмечены серьезные ограничения: астрономические модели спорны, а Ван Фландерн отвергает один из ключевых сценариев столкновения, который мог бы объяснить перемещение Земли. Поэтому книга не завершает спор о происхождении пирамид или египетской религии. Она предлагает широкую, но рискованную интерпретацию, в которой археологические аномалии и мифы становятся поводом заново проверить границы известных объяснений.
