«По ту сторону добра и зла» — не последовательный трактат, а серия афоризмов, в которых Ницше проверяет привычные основания философии. Он начинает с вопроса о воле к истине: почему истину считают безусловным благом и не спрашивают, всегда ли она полезна для жизни? Само это стремление, полагает автор, тоже нуждается в исследовании: важно понять, кто и зачем хочет знать правду.
Философы часто исходят из противопоставления высших и низших ценностей: истины и заблуждения, бескорыстия и эгоизма, духа и тела. Ницше предлагает усомниться в том, что эти пары действительно разделены. Возможно, почитаемые качества связаны с теми, которые принято осуждать, а философская система выражает не беспристрастное знание, а инстинкты и ценности её создателя. Даже рассуждения, претендующие на строгость, могут служить оправданием уже принятого убеждения.
Отсюда возникает важная для книги мысль: убеждение может быть ложным и всё же необходимым. Ницше приводит в пример логические и математические допущения, с помощью которых человек упорядочивает действительность. Мы принимаем мир за устойчивый и измеримый, хотя такие схемы могут не совпадать с тем, каков он сам по себе. Отказ от этих условностей не обязательно приблизил бы нас к истине: он мог бы лишить нас средств, благодаря которым мы вообще ориентируемся в опыте. Поэтому вопрос для философа — не только «верно ли это?», но и «что это убеждение делает возможным?».
Такой подход Ницше переносит на представления о душе, мышлении и воле. Фраза «я мыслю» кажется непосредственной достоверностью, однако в ней уже скрыты предположения: что существует неизменное «я», что именно оно производит мысль и что мышление можно отделить от чувства или влечения. Мысль, настаивает автор, может возникнуть независимо от сознательного решения. И воля устроена сложнее, чем единый приказ: в ней соединяются чувство, мысль, повеление и подчинение разных побуждений.
Затем Ницше обращается к истории морали. Он различает мораль господ и мораль рабов, прослеживая, как оценки «хорошего» и «плохого» менялись вместе с общественными отношениями. В его изложении знатные связывали хорошее с силой и самоутверждением, тогда как зависимые группы переоценивали ценности через противопоставление смирения и гордости. Позднее мораль сострадания и равенства, по мысли Ницше, становится господствующей в Европе и ограничивает всё, что выделяется из общего правила. Это спорный исторический диагноз автора, а не нейтральная история нравов.
Ницше также разбирает религию, науку, национальные традиции и взгляды на общество, стараясь обнаружить за ними не только заявленные цели, но и скрытые оценки. Он спорит с представлением, будто сострадание, бескорыстие или поиск истины сами по себе служат достаточным доказательством нравственной правоты. Привычные добродетели могут иметь разный смысл для разных людей и выполнять разные задачи.
Книга завершается не новой системой правил, а образом философов будущего — мыслителей, которые исследуют происхождение ценностей и способны создавать новые. «Быть по ту сторону добра и зла» здесь означает подвергать моральные оценки проверке, а не просто отвергать любые нормы. Ницше оставляет читателя среди вопросов о том, откуда берутся наши убеждения, кому они служат и какую цену мы готовы платить за их сохранение.
