Роберт Шиллер предлагает изучать экономику вместе с историями, которыми люди объясняют происходящее и делятся друг с другом. Такие нарративы могут влиять на решения о покупках, сбережениях, инвестициях и найме работников. Они возникают, набирают популярность, меняются и затихают, подобно эпидемиям. Поэтому экономистам важно отслеживать не только цены и ставки, но и то, какие идеи захватывают общественное внимание.
На примере биткоина Шиллер показывает, почему одной технологии недостаточно, чтобы объяснить его стоимость. Большинство покупателей, отмечает автор, не разбираются в математических принципах криптовалюты. Их привлекает целое созвездие историй: о ранних инвесторах, разбогатевших на новом активе, о загадочном создателе Сатоши Накамото, о свободе от государственного контроля и о возможности стать частью будущего. Когда люди видят, что биткоином интересуются другие, эта вера помогает поддерживать интерес и спрос.
Похожий механизм Шиллер разбирает на истории кривой Лаффера. Сам график показывал, что при нулевой и стопроцентной ставке налога поступления могут быть нулевыми, а между ними существует промежуточный уровень. Но широкую известность диаграмме придал рассказ Джуда Ванниски: экономист Артур Лаффер якобы нарисовал кривую на салфетке в ресторане для влиятельных чиновников. Яркий образ помог запомнить идею и связал её с политическим спором о снижении налогов. При этом сама кривая не доказывала, что снижение ставок непременно увеличит доходы бюджета: для такого вывода требовались дополнительные основания.
Шиллер объясняет, что истории редко действуют поодиночке. Они объединяются в созвездия: например, рассказы о некомпетентности властей, чрезмерных налогах и успехе предпринимателей могли подкреплять друг друга. Их влияние также не всегда направлено одинаково. Один и тот же образ знаменитости может вдохновить одних людей на подражание, а других — на противоположный выбор. Поэтому автор предостерегает от простых выводов о том, что конкретный нарратив вызвал определённое экономическое решение у всех.
Чтобы показать, как распространение историй можно исследовать, Шиллер обращается к эпидемиологии. Люди передают нарративы в разговорах, через СМИ и социальные сети; со временем часть аудитории теряет к ним интерес, а отдельные истории получают новую жизнь в изменённой форме. По частоте упоминаний в газетах и книгах можно проследить некоторые циклы популярности. Однако такие данные показывают распространение темы, а не доказывают сами по себе её влияние на экономику.
Книга также рассматривает ограничения привычных экономических прогнозов. Показатели ожиданий, например прогнозируемая инфляция, не всегда объясняют, почему люди меняют поведение. Шиллер предлагает соединить экономический анализ с историей, литературой, социологией и психологией, а также внимательнее изучать реальные разговоры и мотивы людей. Он признаёт, что крупные события трудно свести к одной причине: нарративы взаимодействуют с экономическими условиями и могут влиять друг на друга.
В последующих главах автор разбирает устойчивые сюжеты о доверии и панике, бережливости и потреблении, золоте, автоматизации, рынках жилья и акций, спекулянтах и профсоюзах. Эти истории возвращаются в новых обстоятельствах и порой меняют смысл. Главный практический вывод Шиллера осторожен: систематическое изучение их распространения может помочь лучше понимать экономические перемены и готовиться к ним, но не обещает безошибочных прогнозов.
