Резерфорд предлагает читать историю человечества по ДНК — своего рода документу, который хранится в клетках каждого человека. Генетика помогает восстановить родство и перемещения людей там, где письменные свидетельства утрачены или ненадёжны. Но автор сразу обозначает пределы этого метода: ДНК раскрывает некоторые стороны прошлого, однако не превращает его в точную и завершённую историю.
Эволюция человека не похожа на прямую линию, ведущую от обезьяны к современному человеку. Окаменелости показывают, что на Земле одновременно жили разные виды людей, а древняя ДНК добавляет новые связи между ними. Неандертальцы и денисовцы не просто соседствовали с предками Homo sapiens: между популяциями происходило смешение. Поэтому родословная человечества скорее напоминает сеть, где отдельные линии расходятся, а затем снова соединяются.
Генетические данные позволяют проследить и более поздние перемещения. На примере Европы Резерфорд описывает несколько волн населения: охотников и собирателей, пришедших из Африки, земледельцев с востока и кочевников из степей. Их гены смешивались на протяжении поколений. Раскопки, археологические находки и сравнение древних и современных геномов вместе показывают, как менялись население и образ жизни континента.
Переход к сельскому хозяйству повлиял не только на повседневность, но и на наследственность. Большинство взрослых людей прежде не могло переваривать молоко. Однако в некоторых популяциях распространились варианты ДНК, сохраняющие выработку лактазы после детства. Остатки молочных жиров на древней посуде и анализ костей показывают, что привычка разводить скот и употреблять молоко существовала до того, как соответствующий вариант стал обычным. Резерфорд приводит этот пример как свидетельство совместного изменения культуры и генов.
Отсюда следует, что люди продолжают эволюционировать и после появления Homo sapiens: условия жизни и культурные практики могут влиять на то, какие наследственные варианты становятся распространённее. Но генетическое влияние не означает предопределённости. По отдельному гену нельзя надёжно вывести характер, интеллект или судьбу человека; даже связь с физическим признаком нередко сложнее, чем кажется.
Та же осторожность нужна при изучении родословных. Математические расчёты и сравнение ДНК показывают, что семейные деревья быстро переплетаются: многие люди прошлого оказываются общими предками для огромного числа живущих сегодня. Поэтому громкие заявления о происхождении конкретного человека от короля или знаменитого завоевателя часто не говорят о близком родстве и могут опираться на слишком ограниченные данные.
История Ричарда III показывает, как генетика работает, когда её соединяют с другими свидетельствами. Найденный в Лестере скелет сопоставили с историческими описаниями, особенностями костей и ДНК потомков по материнской линии. Совокупность данных позволила убедительно установить личность короля. Сравнение с сомнительной попыткой раскрыть тайну Джека Потрошителя подчёркивает: один анализ не заменяет проверку происхождения образца, контроль загрязнения и независимую оценку результатов. Чем больше мы узнаём о прошлом, тем яснее видны и его связи, и границы наших знаний.
