Хань Фэй-цзы спорит с представлением, что порядок держится на добродетели правителя и нравственном примере. Нормы поведения, пишет он, меняются вместе с обстоятельствами: в урожайные годы люди готовы делиться, а голод заставляет думать прежде всего о собственном пропитании. Поэтому государственное управление нельзя строить на надежде, что все будут поступать благородно. Нужны общие правила, понятные людям и обязательные для исполнения.
Центральное средство такого управления — закон. Он должен устанавливать обязанности и последствия за их исполнение или нарушение, не делая исключений для знатных и близких к правителю. Хань Фэй-цзы сравнивает закон с мерой и весами: инструмент задаёт общий порядок оценки, а личное расположение не должно менять результат. Если награждают без заслуг или прощают виновного, люди перестают понимать, за что получают почёт и наказание, и начинают искать личные связи вместо того, чтобы выполнять свою работу.
Отсюда вырастает его требование сверять слова чиновника с порученным делом и итогом. Сановник сначала сам формулирует, что берётся сделать, затем получает соответствующую задачу. Если результат отвечает обещанию и полномочиям, его награждают. Если чиновник не справился или самовольно вышел за пределы поручения, его наказывают.
Важен не только итог: для правителя опасно, когда служащие присваивают чужие обязанности, даже если из добрых побуждений добиваются полезного результата. Эту мысль поясняет история князя Чжао. Однажды он уснул пьяным и замёрз. Хранитель шляп заметил это и накрыл его одеждой.
Проснувшись, князь выяснил, кто помог, и наказал обоих: хранителя одежды — за то, что не исполнил свою обязанность, а хранителя шляп — за вмешательство в чужие дела. Хань Фэй-цзы подчёркивает: князь не стремился оставить себя на холоде. Он считал, что произвольное смешение обязанностей принесёт больше вреда, чем разовый дискомфорт. Та же логика относится к наградам и наказаниям.
Их источник должен оставаться у государя: если решения фактически принимают приближённые, они смогут награждать сторонников, карать соперников и постепенно подчинить себе чиновников и народ. Чтобы этого не произошло, правитель должен судить по установленным признакам — поручению, словам, действиям и результату, — а не по личной симпатии или чужой похвале. Так контроль над управлением не зависит от того, насколько проницателен сам правитель. Однако закон у Хань Фэй-цзы не существует отдельно от перемен времени.
Он приводит примеры царств, усилившихся после введения ясных правил и ослабевших, когда чиновники вернулись к личным интересам. Старые обычаи нельзя сохранять только потому, что они древние: условия меняются, и управление должно отвечать нынешним обстоятельствам. При этом автор оговаривает, что перечисленные признаки могут привести к гибели государства, а не обязательно приводят к ней.
В итоге трактат предлагает суровую модель власти: государь держит полномочия у себя, чиновники действуют в пределах должностей, а закон одинаково определяет награду и наказание. Хань Фэй-цзы не считает нравственное совершенство достаточной защитой от злоупотреблений. Его вопрос — как устроить управление так, чтобы даже при правителе и служащих с личными интересами государство могло сохранять порядок.
