Эллиот Рузвельт пишет о событиях Второй мировой войны, свидетелем которых стал как офицер и адъютант своего отца, президента США Франклина Рузвельта. Он объясняет, почему взялся за мемуары после войны: его тревожили раскол союзников, рост недоверия между державами и отказ от обещаний, данных ради будущего мира. По его убеждению, личные записи очевидцев помогают понять, как принимались решения и какие надежды стояли за ними.
Первые главы показывают, как менялось отношение Эллиота к войне. В 1938 году его больше занимало собственное дело в Техасе, но отец предупреждал: европейский кризис нельзя оценивать только по газетным заголовкам и ближайшей выгоде. Эллиот добровольно поступает на службу, преодолевает медицинские ограничения и добивается назначения за океан. Позже отец объясняет ему, почему разведка и воздушные базы в Африке связаны с доставкой помощи Китаю и Советскому Союзу: театр войны нельзя понять, если смотреть лишь на отдельный участок карты.
В Арджентии Рузвельт и Черчилль обсуждают помощь Великобритании, поставки Советам и военные планы. Но между ними обнаруживается и более глубокий спор: каким должен быть мир после победы. Франклин Рузвельт настаивает, что свобода торговли и безопасность не сочетаются с прежней системой, в которой колонии отдают сырьё, не получая средств на развитие. Черчилль защищает имперские интересы. Эллиот видит, как личное доверие между лидерами помогает им работать вместе, но не снимает разногласий.
На конференции в Касабланке союзники согласуют дальнейшую стратегию, включая высадку на Сицилии и отсрочку вторжения через Ла-Манш. Отдельная линия переговоров касается будущего Франции: Рузвельт пытается добиться сотрудничества генералов Жиро и де Голля и предлагает, чтобы французы сами определили политическое устройство страны после освобождения. Он считает, что вопрос о колониях тоже нельзя решать одним возвращением прежней власти: нужны гарантии развития и перспектива самоуправления.
В Каире и Тегеране обсуждают открытие второго фронта, помощь Китаю и отношения между великими державами. Сталин настаивает на скором вторжении в Западную Европу; Черчилль продолжает предлагать операции на Средиземном море и Балканах. Рузвельт выступает посредником и добивается согласия по плану наступления с запада. В Тегеране лидеры также договариваются о послевоенном сотрудничестве и о независимости Ирана. Для Эллиота эти переговоры — пример того, как военные решения одновременно определяют будущий баланс сил.
Через беседы с отцом, генералами и дипломатами автор показывает и цену союзного единства: недоверие, конкуренцию за ресурсы, разные представления о том, кто должен руководить операциями. Франклин Рузвельт, по воспоминаниям сына, не считал победу достаточной гарантией мира. Он связывал устойчивость будущего порядка с сотрудничеством держав и улучшением жизни народов, которыми прежде управляли извне. Эллиот рассказывает о планах и обещаниях, оставляя открытым вопрос, смогут ли союзники сохранить согласие после общей победы.