Фурсов предлагает рассматривать историю капитализма не только через соперничество государств и движение капитала. По его концепции, между ними действуют закрытые наднациональные структуры, или конспироструктуры, которые согласуют интересы влиятельных групп. Их роль, считает автор, особенно заметна там, где экономика охватывает многие страны, а политическая власть остаётся разделённой между национальными государствами. В начале книги Фурсов спорит с двумя упрощениями: будто общественные события всегда объясняются только массовыми процессами и будто всякий поиск скрытых интересов — досужая теория заговора.
Он признаёт, что конспирологические схемы часто бывают сенсационными и недоказанными, но настаивает: исследователь должен проверять, кто распоряжается ресурсами и информацией, чьи интересы влияют на производство общественного знания и какие причины остаются за видимым фасадом. Затем автор прослеживает формирование капиталистической системы и закрытых структур в Европе XVI–XVII веков. Особое место он отводит Англии, где, по его версии, соединились интересы аристократии, финансовых кругов, государства и тайных обществ. Среди важных факторов он рассматривает влияние Венеции, пиратство, разведку и развитие Сити.
Из этой комбинации, утверждает Фурсов, вырос наднациональный субъект, способный действовать через торговлю, финансы и политику. Центральный теоретический тезис книги: капитализм сталкивает мировую экономику с системой конкурирующих государств. Закрытые структуры, по Фурсову, помогают согласовывать интересы капиталистов из разных стран и воздействовать на государственную власть. Они же поддерживают скрытый контур политики там, где открытые институты и публичная демократия ограничивают действия элит.
Масонские ложи в XVIII веке автор рассматривает как одну из форм таких организаций, но подчёркивает, что ими этот круг не исчерпывается. На примере Французской революции Фурсов разбирает, как структурный кризис может стать революцией. Он не отрицает недовольство и социальные противоречия, но считает, что сами по себе они не объясняют начало и направление событий. Автор обращает внимание на подготовку наказов депутатам Генеральных штатов, распространение слухов и мобилизацию парижан.
В его трактовке, организаторы использовали эти действия, чтобы превратить кризис в согласованное выступление; при этом революция со временем вышла из-под контроля тех, кто пытался ею управлять. Дальнейшее повествование связывает борьбу за влияние в Европе с Американской революцией, подъёмом финансовых домов, Наполеоновскими войнами и Крымской войной. Фурсов отводит важную роль Великобритании и международным финансистам, а Россию изображает главным противником складывающихся западных сетей.
Он также рассматривает длинные экономические волны, циклы накопления капитала и смену гегемонов как исторический фон этих процессов. Это авторская, полемическая интерпретация истории: изложенные им связи и выводы не следует принимать за общепринятые научные заключения. Первый том охватывает период с XVI века до 1870-х годов и подводит к вопросу о том, как капитализм, государство и закрытые структуры вместе формировали европейскую и мировую политику.
