Сергей Беликов рассматривает молодежный экстремизм как явление, которое нельзя свести к одной идеологии или типу участников. В первой части он описывает расовые и националистические группы, во второй — российское движение «антифа». Автор сопоставляет определения экстремизма, принятые исследователями и государством, и предлагает собственную трактовку молодежного политического экстремизма как противоправных действий, основанных на идеях ненависти и вражды.
Исследование начинается с истории радикальных молодежных объединений и изменений в общественных настроениях. Беликов обращается к социологическим данным о ксенофобии и к работам о неформальных группах, отмечая, что радикальные взгляды встречаются в разных социальных слоях. Он описывает несколько типов ультраправых объединений: уличные группы, политически организованных националистов и неформалов, которых сближает музыка и общая символика.
Отдельное внимание уделено различиям в мотивах участников. Для одних важна идеология, другие приходят за ощущением принадлежности и признанием сверстников, а кто-то воспринимает участие как рискованную игру. По версии автора, эти различия влияют на устойчивость групп и на готовность их членов прибегать к насилию. Беликов также прослеживает, как часть объединений становится более закрытой и радикальной.
Во второй части книги «антифа» описаны как неоднородная среда, а не единая организация. В ней соседствуют анархисты, леворадикалы, антирасистские скинхеды, представители других субкультур и молодые люди без устойчивых политических взглядов. Их связывают личные контакты и противостояние ультраправым, но общие лозунги не устраняют разницы в целях и методах. Автор отдельно различает публичные акции и более радикальные практики отдельных групп.
Беликов объясняет, как движение расширялось: в конце девяностых его идеи распространялись в небольших кругах, а в начале двухтысячных стали заметнее. Важную роль, по его описанию, сыграла субкультура: музыка, концерты и дружеские связи приводили к движению молодых людей, прежде не интересовавшихся политикой. Для части из них антифашистская позиция становилась входом в новую компанию и образ жизни, тогда как активисты стремились придать ей более выраженный политический смысл.
Книга связывает рост радикальных настроений с социальными переменами, политической средой и повседневным опытом молодежи, но авторские объяснения и прогнозы относятся к России начала двухтысячных и опираются на доступные ему публикации и данные. В финальных главах он обсуждает риск взаимной радикализации ультраправых и антифа и последствия насилия для общества. Исследование оставляет открытым вопрос, удастся ли снизить напряженность без понимания того, как молодежь приходит в эти движения и что удерживает ее внутри.
